Ноя 2010 05

Попытки каким-то образом заставить соблюдать авторские права в Китае предпринимались издавна. Вскоре после того как Гилберт Стюарт (Gilbert Stuart) закончил портрет Джорджа Вашингтона (George Washington) в 1796 году, тот что можно сейчас увидеть на каждой банкноте в один доллар, капитан филадельфийского корабля Джон Свордс (John Swords), отправился в плавание к юго-восточным берегам Китая. Однажды в Кантоне (Canton), сейчас это провинция Гуандонг, Свордс заказал 100 копий портрета Вашингтона, которые были выполнены на стекле (2 копии так или иначе уже попали в Китай и служили образцами). Стюарт, когда узнал об этом, пришел в ярость и подал на него в суд. В 1801 году дело было завершено в пользу Стюарта. Но как бы то ни было ущерб был нанесен. И даже спустя век журнал об антиквариате писал: «довольно много портретов Джорджа Вашингтона выполненных на стекле ходят по США».

22fake t CA1 popup Производство поддельных кроссовок. Взгляд изнутри. часть 3

На поделке (справа) обозначение модели выполнено более грубо, чем на оригинале. Длина стежка не одинакова. Края отреза материала неровные и сам материал более толстый, чем на оригинале.

Но ситуация с подделками в Китае сложнее, чем кажется на первый взгляд и включает в себя не только копирование продукции иностранных брендов в Путяне. Китайские бренды кроссовок, к примеру, также подделываются. И внутренние дебаты об обеспечении прав на интеллектуальную собственность ведутся с середины 19 века, сказал Марк Коэн (Mark Cohen), прибывший в 2004 году в Пекин чтобы стать первым постоянным представителем Бюро по регистрации товарных знаков США, первом представительстве по защите интеллектуальной собственности в американском посольстве. (С тех пор он сстал сопредседателем комитета интеллектуальной собственности американской Торговой палаты.)  Одной из инициатив после восстания в Тайпине в 1850 году, рассказывал мне Коэн, стал проект создания патентного права с целью поощрения китайских инновационных разработок.  За чашкой утреннего капучино в одном из лучших кафе Пекина, Коэн раскритиковал халатное отношение китайского правительства, которое назвал чрезмерно упрощенным. "Люди приезжают сюда с полным чуством того, что производство подделок это нормально и ненаказуемо, "- говорит он. «Но есть множество людей, которые должны этому препятствовать и принимать какие-то меры. Этих людей предостаточно. Есть целая армия чиновников», — по его мнению порядка сотни тысяч человек, — «Она сравнима с населением маленькой европейской страны.»

Естественно количество не обязательно означает качество. Джо Симоне (Joe Simone), адвокат в области защиты интеллектуальной собственности, и Baker & McKenzie в Китае заявляют: «Это работа полиции, но они (китайское правительство) не выделяют на это достаточное количество людей. 99 процентов проделланых работ ничего из себя не представляют, обычная бюрократия». Он спрашивал о том, может ли вобще работа системы быть эфективной. Лин, хозяин фабрики по производству подделок, рассказал мне о случаях когда власти искали его фабрику, иногда даже вынуждали закрыться в дневное время, только для того чтобы возобноить работу ночью. В итоге производство никогда не прекращалось.

Тем временем главные пекинские чиновники, занимающиеся вопросами интелелктуальной собственности, кажется ставят под сомнение что именно рассматривать как контрафакт. В прошлом году прошли дебаты между главами  офисов Государственной службы по защите интеллектуальной собственности и Национальной службы по защите авторских прав. Спор был вокруг shanzhai, литературно это переводится как «горная крепость», в современном использовании ассоциируется с подделками, которыми мы должны гордится, и используется в сочетаниях вроде shanzhai iPhones и shanzhai Porsches.

В феврале 2009 года, репортер спросил Тиана Липу (Tian Lipu), члена комиссии Государственной службы по защите интеллектуальной собственности, был ли этот спор нужен. «Я сотрудник службы по защите интеллектуальной собственности», —  односложно отвечал Тиан. «Использовать интеллектуальную собственность других людей без разрешения противозаконно». Китайская культура, добавил он, не стремится к подражанию, копированию и плагиату других.  Но месяц спустя, Лю Бинджи (Liu Binjie) из Национальной службы по защите авторских прав провел различия между shanzhai и подделыванием. «Shanzhai демонстрирует творческий потенциал простых людей», — сказал Лю, — « Удовлетворяет потребности рынка, людям это нравится. Мы должны вести shanzhai культуру и регулировать ее». Вскоре после этого мэр Шензена (Shenzhen), индустриального города рядом с Гонконгом,  по имеющимся сообщениям, убеждал местных безнесменов игнорировать эти дебаты в верхах о том, что есть подделка, а что нет, и «не беспокоиться о проблемах борьбы с плагиатом» и «просто сосредоточиться на своей работе».

Эти противоречивые политические взгляды не влияют, а скорее даже вводят в заблуждение корпорации. Нет сомнений что, так же как и в случае с портретом Вашингтона, сейчас есть множество поддельных кроссовок, которые перемещаются по рынкам США, Китая, Италии и всего остального мира.  Но ни одна из крупнейших обувных компаний,св которыми я связывался, не рискует оценить масштаб своих проблем. Для них это вопрос, который лучше не обсуждать. Питер Хамфри (Peter Humphrey), основатель консультационной фирмы по оценке рисков в Пекине под названием ChinaWhys, предполагает, что это обусловлено двумя причинами. Во-первых, это опасения вступления в конфликт с властями Китая, а во-вторых боязнь получить слишком сильный резонанс в обществе. «Как только информация разлетится по рынкам и достигнет ушей покупателей, тогда каждый из них начнет сомневаться настоящая ли у него обувь», — сказал Хамфри.

Как влияют в итоге подделки на результаты легальных компаний? Является ли каждая пара фейковых теннисных кроссовок Nike или Adidas потерянной продажей? Старший служащий одной из обувных компаний, захотевший остаться неизвестным, размышлял над наличием подделок как над очевидным фактом, имеющим место в индустрии: «Влияет ли это на наш бизнес? Наверное, нет. Расстраивает ли это? Конечно. Но я считаю, нужно рассматривать это скорее как форму лести.»

продолжение следует...

Автор: Nicholas Schmidle.

Перевод: Нестеренко Павел.

Источник: New York Times.

Оставить комментарий

Top Top